Наши доставшиеся от советской власти пороги выхода на пенсию (55 и 60 лет) - это рубежи, которые политики обороняют с неистовством защитников Фермопил. В таком возрасте пенсию, кажется, не получают уже практически нигде. Вчера снова подумал об этом, когда общался с нашим британским адвокатом. Не знаю, сколько в точности лет Тони (спрашивать, естественно, не стану), но явно не меньше 70, а скорее всё же больше. У него чудесная голова, его тексты писем можно включать в учебники, и он нам выиграл немало битв с британским правительственным регулятором, регулярно ловя этих ребят, весьма жестких и знающих, на мелких формальных моментах, которые они упускали. И боец он, несмотря на внешне очень сдержанную манеру общаться, злой и яростный. А Ларри Кингу, который у нас ведет две программы, 80. Он энергичен и полон идей. Оба они, а также еще масса моих немолодых знакомых, живут абсолютно полноценной жизнью - ну, разве что по ночным клубам не ходят. И уж точно никогда не обсуждают с посторонними людьми свои болезни, что в России среди части людей считается едва ли не хорошим тоном.
