December 29th, 2012

Ugly boy from Firenza

Каким был этот год

     Одним словом не определишь. Во всяком случае, он определенно не был скучным. То есть до такой степени не был он для меня скучным, что и описать непросто. Возможно, когда-нибудь все это будет выглядеть умилительно. Например, оставят меня при канале, когда состарюсь, придумав мне специально какую-нибудь смешную должность, вроде заведующего музеем. Буду на трясущихся старческих ногах водить экскурсии, показывая детишкам: вот тут, дети, где сейчас цветной плиткой выложен наш логотип, была жижа выше колена. Вот здесь, где сейчас ЦОД и блок поясного вещания, лучший среди всех телеканалов в стране, был жуткого вида цех с рушащимся покрытием. А вот этот комплекс студий, которому все коллеги теперь завидуют, мы сделали из халтурно, наспех собранного спортзала. И все это - за год с небольшим. Ох, дети, был у нашего поколения энтузиазм... Все это - со слезящимися глазами и дрожащими руками. Ну, как положено настоящему ветерану.
    Возможно, так оно все и будет, и тогда, наверное, это все будет трогательно. А пока я не могу поверить, что этот год правда подходит к концу. Я не поверю в это ни сегодня, ни завтра. И когда 31-го пробьют куранты, я не поверю, что год правда кончился. Буду ждать, что сейчас раздастся звонок, и мне сообщат, что произошла авария по энергетике. Или по теплу. Или по вентиляции. Или по кондиционированию. Или кого-то побили. Или одна из машин попала в аварию. Или на спутнике сбой. Или ВОЛС перебили. Или у всех отключились мобильные телефоны. Или новая флайка глючит. Или у айтишников вирус залез в систему. Или нашего корреспондента захватили в заложники. Или пожар. Или произошла еще какая-нибудь из тех десятков гадостей, которые случались в этом году. 
    Чувство гордости я, конечно, испытываю. Но не очень сильное. Я вообще никаких сильных чувств сейчас не испытываю - они все перебиваются одним, главным. Чувством усталости.
    Но год был интересным. Вполне возможно, что он не завершится с боем курантов - еще пришлет какой-нибудь сюрприз вдогонку. Впрочем - если за оставшиеся ровно 60 часов ничего сильно веселого не произойдет, то я смогу, по крайней мере, сказать, что я его пережил.
   А уж каким он будет вспоминаться потом - время покажет.