June 27th, 2013

Ugly boy from Firenza

"Я запрещаю вам говорить в суде о свободе слова" - часть II

        Странно, ах, как странно… Никто, буквально никто, оказывается, не в курсе. Ну, впрочем, это ж на самом деле и закономерно, если хорошенько подумать.

        О том, с какими чудовищными, немыслимыми нарушениями закона выселяли из офиса бескорыстнейшого борца за гражданские права Льва Пономарева (под совершенно лживым, конечно, предлогом, что он не платит арендную плату, и выезжать тоже не хочет), знают все, потому что об этом написано было буквально на каждом медийном заборе. Потому что это, натурально, варварское преступление режима против гражданских свобод – выселить человека из офиса.

        Про абсурднейшее, полностью надуманное «болотное дело», в рамках которого невинных людей реально хотят засадить в кутузку за всего-навсего пару ударов по голове полицейскому (подумаешь, по голове ему стукнули! можно подумать, у него, болвана некреативного, там есть что-нибудь, в этой голове, правда же?) тоже все знают. И это тоже преступление режима, однозначно - младенцу же ясно, что в цивилизованных странах такое случается практически постоянно, и там на это никто и внимания не обратит; там за неподчинение представителю полиции и применение к нему насилия не то что под суд не отдают, но даже иногда и дарят нарушителям миллион алых роз.

       И так далее. А тут – такая ерунда: обвинение всего-навсего требует дать человеку 13 лет тюрьмы за 13 коротких и совершенно цензурных фраз, написанных мелом на асфальте рядом с местным отделением банка (вы правильно поняли: по году за надпись). Ну, заодно там еще мелочи – штраф заплатить: банкиры объяснили, что на смывание надписей, сделанных школьным мелом, они потратили шесть тысяч долларов. Никто не хочет туда устроиться на работу дворником, кстати? Я вот с удовольствием посмывал бы надписи мелом с асфальта по тарифу «пятьсот долларов за надпись».

        Да что там говорить: огромный, непомерный и непосильный убыток был нанесен этому финансовому учреждению деятельностью подсудимого. Особенно если учесть, что именно в этот банк (не принадлежащий государству – уточняю на всякий случай) во время недавнего кризиса было закачано 45 миллиардов долларов бюджетных денег в виде беспроцентных (!) кредитов.

        Кстати, а чего подсудимый хотел-то? К чему призывал? А он, мерзавец, своими надписями призывал людей не нести свои вклады в этот банк, который, получив беспрецедентную помощь от государства, берет грабительски (по его мнению) высокую плату за пользование карточками, а предлагал гражданам вместо этого заводить карточки в заведениях, где пользование ими бесплатно (и которые не получают при этом миллиарды долларов от бюджета). Вот ведь чудовище он какое, этот подсудимый, да?

        Понятно, что когда такой мерзавец еще и лепечет какие-то жалкие оправдания про «свободу слова» и «свободу самовыражения», то это ему надо запретить. «Как можещь ты, жалкий оборванец, рассуждать об истине?». Все тут люди грамотные, полагаю, и разные книжки читали на эту тему.

        Вот такая, собственно, история. Процесс идет своим чередом, вчера должны были выбрать присяжных.

        Ну, вроде все. А, нет, простите – забыл рассказать, где именно имеет место этот интересный пример, как сказали бы знатные правозащитники, «басманного правосудия». Процесс происходит в городе Сан-Диего, штат Калифорния. Подсудимый – местный житель Дэвид Олсон. Банк, невинно пострадавший от рук вандала – Bank of America. Судью, который запретил во время процесса произносить слова «свобода слова», зовут Говард Шор. Вот тут можно посмотреть подробности http://rt.com/usa/california-man-13-prison-banks-237/.

        И, наконец, последняя деталь. Когда Олсон выходил с первого судебного заседания, где ему за нанесение на асфальт надписей, наносящих ущерб бизнесу банка и кристальной чистоте тротуаров города Сан-Диего, прокурор потребовал дать 13 лет тюрьмы, а судья запретил упоминать о существовании на свете первой поправки к Конституции США, подсудимый сумел произнести только одно:

- Господи… я не могу поверить, что это происходит на самом деле…

        И это настолько живо напомнило мне знаменитый советский анекдот, что я все-таки не могу удержаться, чтобы не процитировать завершающую фразу из него – последнее слово работяги, которого сейчас должны приговорить к десяти годам тюрьмы за украденную с конвейера спичку:

- Ну, бля… ваапше…

        Мне это сходство показалось забавным – и только поэтому я позволил себе отвлечь ваше внимание рассказом об этом процессе, который в остальном никакого интереса, конечно же, не представляет. В связи с чем его все честные правозащитные организации совершенно справедливо и проигнорировали.