Обидно, да? (с)
Радамеса поет Диего Альварес. Тот самый, который чудовищно, непотребно халтурил, когда мы в прошлом году его слушали в Москве в Большом зале (о чем в этом блоге можно найти запись). Халтурить-то он халтурил, петуха давал, программу сократил вдвое - но порцию восторгов от жалостливой московской публики, тем не менее, получил.
И я вот всякий раз, когда его теперь слушаю (недавно еще слышал, как он Каварадосси пел - по типажу смешно, но с голосом все было в порядке), думаю: а вот если бы он простудился и потерял голос перед спектаклем в Париже, он бы тоже ходил по сцене с бутылкой минералки, не брал половину нот и обаятельным взором смотрел в зал, ожидая сочувствия? Или все-таки сказал бы продюсеру честно, что придется спектакль отменять, а деньги - увы - публике возвращать?
Трудно уважать публику, которая не уважает сама себя, правда?