Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Искусство быть вдовой (к юбилею Бродского)

          Смотря вчера на 1 канале фильм Картозии (который мне, кстати, в целом не очень понравился, несмотря на интересные режиссерские придумки и очень изобретательного оператора), снова вспомнили о двух главных женщинах в жизни Бродского - и в очередной раз восхитились ими.
          За всё время Марина Басманова не дала, насколько я знаю, ни одного интервью - вообще, никому, никогда. Мария Соццани про стихи Бродского высказывалась (на что имеет полное право, будучи слависткой), но про личную жизнь, опять-таки насколько я знаю - ни разу.
          Как же это редко бывает...

Полетел в Лондон. Но пока не долетел.

Собственно, вот к этому сообщению мне и добавить нечего 

https://russian.rt.com/russia/news/676922-samolyot-posadka-sheremetevo 

Удачно, что мне никуда пересаживаться не надо было, лечу я именно в Лондон. А поскольку дела там начинаются только завтра, то никаких изменений в мои планы это происшествие не внесло.

Ой, нет, извините — вспомнил; мне есть, что добавить. Нынче Аэрофлот все свои самолеты называет в честь разных выдающихся российских граждан. Я уже летал на Шишкине, Набокове, Левитане, Туполеве, Шаляпине и прочих разных уважаемых гражданах. А тут обнаружил, то сегодня полечу на ... Михалкове!!!

Это точно у меня было впервые — я бы запомнил.

И что ж вы думаете? Сергей Владимирович Михалков, наш главный гимнюк, и самолетом оказался ровно таким же, каким был поэтом!

Подумываю о написании стихотворения «Товарищу Михалкову, халтурному самолету и поэту»...

Очередное упражнение на тему "а если бы это было у нас?"

Представьте себе, что какой-нибудь условный быков/зыгарь/навальный/венедиктов/латынина/пархоменко/далеевезде написал и издал книгу. Это нетрудно себе представить.

Представьте себе также, что книга эта целиком посвящена критике — чтоб не сказать гневному разоблачению — внешней политики России. Ну, там, крымнаш, куча невидимых русских танков в Донбассе, беззаконное присутствие нашей армии в Сирии с тысячами скрываемых русских жертв, ФСБ взрывает Россию и всё вот это вот. Тоже легко воображается, да?

Автор эту книгу собирается торжественно представить в каком-нибудь известном московском книжном магазине — например, «Библио-глобусе». Встреча с читателями, раздача автографов, ответы на вопросы. Тоже обычное дело, правда?

И тут происходит облом. Презентация книги, давно назначенная и с магазином согласованная, читателями страстно ожидаемая, внезапно отменяется — буквально накануне, за день до назначенной даты.  Администрация мямлит что-то невразумительное насчет «соображений безопасности, а также вопросов к содержанию книги».

Вы ведь хорошо себе представляете — если, конечно, некая элементарная честность, хотя бы перед собой, не была окончательно вытеснена в вашем интеллигентном сознании бессмертным лозунгом «вывсёврети» — какой крик поднялся бы по этому поводу в либеральных рукопожатных СМИ?

А теперь, как всегда — обещанное разоблачение, в точности по заветам булгаковского героя.

Collapse )

Немцы и годовщина снятия блокады

          Совершенно не понимаю массового возбуждения, возникшего в связи с публикацией назидательной статьи прогрессивной немецкой журналистки в "Зюддойче Цайтунг" о том, как неправильно эти дикие русские отмечают день прорыва ленинградской блокады.
          Возмущение - понимаю. А вот это возбуждение с оттенком удивления - нет. Что ж тут удивительного-то?
          Я уже много раз тут писал, что у нас сложилось совершенно искаженное представление о "покаянии немецкого народа".
          Просто почитайте тех писателей, которые, как нам объясняли много лет, стали в послевоенные годы "совестью нации" и отразили в своих произведениях это самое покаяние. Которых в истории немецкой литературы называют иногда представителями "литературы "часа ноль". Рихтера, Борхерта, Андерша, Айха, Бёлля, Грасса, Бахманн (двое из них получили Нобелевки по литературе, кстати). Только почитайте их непредвзято, не пытаясь искусственно вычитать в них то, что вам продуманно рассказала о них немецкая послевоенная пропаганда (а также бездумно повторила пропаганда советская).
          Вы сильно удивитесь. По большому счету, вы там найдете рефлексию и покаяние исключительно по поводу двух совершенных нацистами преступлений. Огромных, страшных преступлений. Но всего двух.
          Первое. Эти гады каким-то непонятным образом запудрили мозги великому немецкому народу, что привело к огромным жертвам среди немецкого населения и неимоверному ущербу, нанесенному блестящей немецкой экономике и великой немецкой культуре.
          Второе. Эти мерзавцы устроили варварское, незаконное, а главное - совершенно нерациональное преследование евреев. Причем начали-то с наших, исконно немецких евреев, которые жили в стране давно, соблюдали ее законы и Германии приносили большую пользу. Ну, и евреев в прочих странах тоже пожгли немало, что тоже, конечно, ужасно.
          Вот эти два главных тезиса,  связанных с темой покаяния, немцы всех послевоенных поколений и усваивают, читая эту литературу и разбирая её на уроках в школах.
          Про то, как надо правильно понимать дневник еврейской девушки Анны Франк, а также пьесу Гюнтера Айха "Девушки из Витербо" (аналогичного содержания), и как надо по этому поводу ужасаться, знает каждый средний немец. Про то, как немецкие солдаты заживо сжигали целые белорусские деревни, а равно и про дневник Тани Савичевой, средний немец вообще не в курсе.
          Немецкая журналистка Зильке Бигальке совершенно точно выразила настроение этого среднего немца.
          Вызывает ли это омерзение? Конечно. Но только сама Бигальке здесь совершенно не при чем. Я бы даже сказал, что в известном смысле её стоит поблагодарить - за то, что напомнила нам о некоторых вещах.

Борьба с онанизмом по Онищенко

Что-то он скромно как-то выступил... непоследовательно... не довел дело до привычного и милого сердцу депутатов результата, т.е. до принятия специального закона о запрете пропаганды онанизма.

Действительно, ну какое может быть будущее у России, когда любой человек сегодня может свободно читать Руссо, Хемингуэя, Джойса, где описывается упомянутый процесс? Или даже смотреть «Амаркорд» Феллини?

Надо немедленно запретить их всех к чертовой матери — за распространение упомянутых онанистических материалов сажать лет на 5, еще лучше — на 8. За чтение и просмотр, так и быть, ограничиться двумя. И тогда в стране сразу наступит благодать и торжество нравственности. 

Хе-хе-хе...


Ugly boy from Firenza

Захар Прилепин - письмо 2-ое

       Интервью с поэтессой Анной Долгаревой. Заранее предупреждаю: есть жуткие места - вроде рассказа о том, как доблестные борцы за незалежность избили бабушку до того, что она ослепла. Так что если ваши нервы не в лучшем состоянии, то лучше их пропускайте.
         Есть просто занимательные места - например, мне всегда было интересно, как именно вырастили поколение молодых украинцев, убежденных, что Россия отняла у них прошлое и настоящее, которые иначе были бы чудесными.
          Есть положения спорные (для меня, во всяком случае) - но не мне, естественно, рассказывать женщине, у которой убили любимого человека и которая постоянно живет под обстрелами миролюбивых ВСУ (разумеется, никогда не нарушающих минских соглашений), что Украина - тоже государство со своей вполне богатой историей, просто история эта сложилась своеобразно.
          И есть там еще много стихов Анны Долгаревой, про которые я даже не берусь ничего говорить, потому что просто не имею права - как и про стихи Когана, Кульчицкого, Майорова и других поэтов, погибших на войне. Анна Долгарева тоже погибнет на этой войне, насколько я понимаю.
https://russian.rt.com/article/311378-pismo-vtoroe-anna
Ugly boy from Firenza

Февраль и любимый Борис Леонидович

          Все равно кто-нибудь непременно бы это сегодня запостил, поскольку почти каждый год это аккуратно происходит. Ну, давайте в этом году это буду я, для разнообразия.

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.

Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.

Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.

     

         Не перестаю поражаться: стихотворение написано человеком, которому только что исполнилось 22 года. Это вообще первое стихотворение Пастернака, которое было напечатано.
Ugly boy from Firenza

Нобелевская лекция Светланы Алексиевич

          Честно ее прочитал, потом еще раз просмотрел наискосок - и все никак не мог понять, как же определить то общее, что в ней ощущается, непонятно- ущербное. За одно пытался ухватиться, за другое - но все вылезали какие-то частности. А интуитивно все равно чувствовалось, что должно быть нечто одно общее, из чего берутся все беды...
          А потом прочел у одного умного человека простую мысль - и все сразу стало на свои места. Начал считать, сколько раз в нобелевской лекции произнесено слово "я". Досчитал до пятидесяти и бросил. Это - только "я". Не считая слов "мой", "моя", "мне", не считая случаев употребления глаголов в первом лице единственного числа без прилагающегося местоимения - т.е. способов скрытого употребления все того же слова, которых тоже премного. Понял, что меня так сильно смутило в лекции очередного мыльнобелевского литературного пузыря. Это все - о себе, любимой. Наступил тот момент, которого она ждала всю жизнь. На ее улице опрокинулась телега с пряниками. Можно говорить о главном предмете - о себе, и все будут это слушать. Ну. или будет казаться. что все это слушают.
          И заодно вдруг понял, что меня вообще всегда отвращало в Алексиевич. Не в смысле отсутствия литературного стиля (на наличие которого она, собственно, вроде и не претендовала). Нет, вне зависимости от чисто литературных претензий всегда у меня возникала от книг Алексиевич (скажу точнее: от той части, которую хватало сил прочесть) не объяснимая в рациональных категориях... ну, не знаю, как сказать... была такая настороженность, что ли... какое-то было всегда ощущение неискренности, фальши, искусственности, "придуманности", рассчитанности, выстроенности, "не от сердца, а от ума" - и это несмотря на надрывный тон, как раз заявлемый как предельно отражающий личное переживание...
          А ведь это все, возможно, было оттого, что за всей этой предельно отчетливо декларированной "личностью", "выстраданностью", "пропущенностью через себя" и прочей лабудой просто скрывался некогда сделанный писательницей, осознанно или неосозанно, выбор первой из двух возможных тропинок на всем хорошо известной развилке: "Я - и где-то рядом искусство" или "Искусство, а в сторонке - я".
          И сейчас могу напомнить, что когда Алексиевич получила нобелевку, я сразу предсказал: обычного в таких случаях резкого роста тиражей изданий не будет. Потому что те, кто ее читал и любил ранее, книги на полке или в читалке уже имеют. А те, кто заинтересуется впервые, попробуют для начала прочесть что-то в Сети, на второй странице плюнут - и на этом забудут. Как, впрочем, забыли и всех прочих литературных нобеляров последних лет. Но тут есть разница; в предыдущие годы некоторый рост интереса к книгам нобелевских лауреатов, пусть недолгий, в магазинах отмечался. Алексиевич же в этом смысле оказалась уникально неуспешной: ее книги, кажется, так и остались стоять в магазинах в четвертом ряду, в "неликвидах". И теперь уже - точно навсегда.


Ugly boy from Firenza

"Гамлет" с Бенедиктом Камбербетчем - послесловие

          Посмотреть это было, несомненно, интересно. Еще раз убедился, что Камбербетч - очень хороший актер. А играть "Гамлета" ему осталось уже совсем недолго, по понятным причинам - и уже хотя бы поэтому очень рад, что успел его в этой роли увидеть.
          Сама постановка никаких особых открытий не принесла, но и больших вопросов не вызвала. Текст Вильяма нашего Шекспира, правда, кое-где не только переставили местами, но даже и подправили, но большинство зрителей этого и не заметило, насколько я понял. Сценография не потрясающая, но интересная. Музыкальный ряд почти отсутствует - но зато и не раздражает (не ко всякой постановке "Гамлета" найдется по соседству Чайковский или Шостакович, чтобы написать великую музыку; Шостакович, кстати, написал даже два разных варианта - для спектакля и фильма). Разве что игра на рояльчике диссонирует с общим строем спектакля. В смысле темпоритма, сценического движения, машинерии ничто не раздражало. В этом отношении большие зарубежные театры вообще, как правило, безупречны.
          Самым большим разочарованием совершенно неожиданно стал актерский состав. Из всех виденных мною в жизни спектаклей вчерашний "Гамлет" больше всего напомнил мне "Царя Феодора Иоанновича" в Малом, где на сцене, по моим воспоминаниям, вообще не было никого, кроме Смоктуновского. По уровню между ним и партнерами была такая пропасть, что к середине спектакля, помнится, начало возникать ощущение, что можно было не тратиться на остальных актеров с костюмами, а просто поставить помрежа, который бы подавал реплики в диалогах.
          Камбербетч - прекрасный актер. И он в этом спектакле тоже, как и Смоктуновский когда-то, существует почти в пустоте. Хотя напрямую со Смоктуновским я бы его все же сравнить не решился (впрочем, Иннокентий Михайлович в лучшую свою пору вообще был уникален; пожалуй, я никогда и нигде не видел в театре актера такого уровня).
          Впрочем, есть и различие: у Камбербетча на сцене был вчера все же один достойный партнер - не известный мне дотоле, признаюсь (очень мало снимающийся в кино), замечательный ирландский актер Джим Нортон в роли Полония (не путать с комиком Джимом Нортоном). Сцены Гамлета и Полония были, безусловно, лучшими в спектакле, и как раз от них осталось то самое удивительное ощущение, ради которого и идешь смотреть спектакль.
          Кьеран Хайндз, наоборот, снимается непрерывно и киноманам наверняка известен ("Лара Крофт", Игра престолов", "Призрак оперы", Гарри Поттер" и т.д.). У него получился вполне себе нормальный, профессиональный, со всеми положенными атрибутами, но без намеков на какие-либо открытия, злодей Клавдий. Он, что называется, не раздражал - и в этом актерском составе такое свойство воспринималось как большое достижение. Потому что дальше шел кошмар и ужас.
          Шиан Брук выглядит просто стандартной, унылой, невыразительной Офелией, пока не доходит до сцены безумия - в которой эта  невыразительность превращается в полную, трагическую беспомощность, с провалами просто в актерской технике.
          Анастейша Хилл (Гертруда) - вообще совершенно бездарная актриса, довольно типичный (увы) вариант "движущегося манекена", порожденного эпохой телевизионных сериалов.
         Наконец, Лео Билл (Горацио) - венец и вершина (или, точнее - бездна и пропасть) этого пиршества, вообще что-то невообразимое для профессиональной сцены. Ей-богу, безо всякого преувеличения: уровень плохого любительского спектакля.
         Если коротко, итог вечера таков. Увидеть Камбербетча на сцене было интересно в любом случае. Гамлет в трактовке Камбербетча - это, конечно, не из серии "роль на все времена" (а мне есть, с чем сравнивать, я такие роли видел - Ферруччо Солери в "Слуге двух господ" Стреллера, Рамаз Чхиквадзе в "Ричарде III" Стуруа, Олег Борисов в "Кроткой" Додина, упомянутый уже Смоктуновский, конечно, и т.д.). Но это все равно было очень хорошо, и я рад, конечно, что это посмотрел.
          Но вот почему для спектакля в "Барбикане", площадке весьма достойной (хоть и не самой красивой в смысле архитектуры), был собран такой, мягко говоря, неровный состав - вопрос, на который у меня ответа просто нет. Потому что в Британии вообще и в славном городе Лондоне в частности есть множество блестящих театральных актеров, в чем я неоднократно имел счастье убедиться (в том числе и в постановках Шекспира, кстати).