Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Навстречу Дню Знаний: когда жил Тарас Бульба

Попробую 1 сентября обойтись без политики — хотя бы с утра. Вспомню лучше про школьный курс литературы.

Вопрос из тех, которые любители русской литературы любят задавать школьникам (наряду с вопросами про отчество Татьяны Лариной и им подобными): когда происходили события, описанные в «Тарасе Бульбе»? Самый простой (и самый распространённый ответ) типичного ученика: да хрен его знает... давно, в общем. Отдельные любители словесности отвечают гордо, что знают точно: события эти происходят в XV веке, о чем автор сам сообщает в первой главе книги. И лишь самые-самые продвинутые добавят при этом, что авторская датировка эта — чисто условная и правильной не может быть ни в коем случае, поскольку далее по ходу повествования Тарас неоднократно курит любимую люльку. Чего, естественно, никак не могло произойти ранее, чем содержимое этой самой люльки — т.е. табак — был привезён из Америки. А когда европейцы впервые попали в Америку — всем известно.

Сегодня мне попался ещё один факт, который датировку Гоголя делает категорически невозможной. Причём он относится к категории «лежит же на поверхности — почему я про это раньше не думал!». Ну, лучше поздно, чем никогда.

А когда, собственно, появились казаки (или козаки, в более традиционном написании)? Оказывается, слово-то такое в указанный период уже существовало, да только означало совсем не то, что мы думаем

Collapse )

Оживший Зощенко

Плакат, увиденный сегодня утром в поезде московского метро, настолько меня впечатлил — или, скорее, ошеломил — что я даже теряюсь в поисках формулировок для комментария. Концентрация чистого, незамутнённого кича в этом арт-объекте такова, что в первый момент я не поверил, что это всерьёз: долго пытался найти какой-то второй или третий смысловой слой, надеясь, что всё обернётся произведением соц-арта...  

Что-то в этой чудовищной картинке, в этом неимоверном тексте проступает такое... давно забытое... из творчества то ли безвестных авторов, снабжавших открытками с фотомонтажами «Сталин с сыном» и «Сталин с матерью» тех немых, что в стародавние времена приставали к отдыхающим на советских курортах («ПРОШУ ПРЕНЯТЬ ОТ МЕНЯ КОМПЛЕКТ ИНТЕРЕСНЫХ РАЗНЫХ ОТКРЫТОК ЗАПЛАТИТЕ СКОЛЬКО СМОЖИТЕ С БЛАГОДАРНОСТЬЮ К ВАМ ИНВАЛИД»)... а может, это цитата из Зощенко («Девяносто лет назад убили на дуэли Александра Сергеевича Пушкина. Вся Россия, можно сказать, горюет и слезы льет в эту прискорбную годовщину. Но, между прочим, больше всех горюет и убивается — Иван Федорович Головкин. Этот милый человек при одном только слове — Пушкин — ужасно вздрагивает и глядит в пространство»)? ... или из Эрдмана («СПИ, ДОРОГОЙ ТОВАРИЩ ПУШКИН, КОГДА БЫ БЫЛ ТЫ ЖИВ, ТЫ Б НЕПРЕМЕННО ЗАПИСАЛСЯ В НАШ ОБРАЗЦОВЫЙ КООПЕРАТИВ»)? 

Ну, в общем смотрите сами. 


Искусство быть вдовой (к юбилею Бродского)

          Смотря вчера на 1 канале фильм Картозии (который мне, кстати, в целом не очень понравился, несмотря на интересные режиссерские придумки и очень изобретательного оператора), снова вспомнили о двух главных женщинах в жизни Бродского - и в очередной раз восхитились ими.
          За всё время Марина Басманова не дала, насколько я знаю, ни одного интервью - вообще, никому, никогда. Мария Соццани про стихи Бродского высказывалась (на что имеет полное право, будучи слависткой), но про личную жизнь, опять-таки насколько я знаю - ни разу.
          Как же это редко бывает...

Полетел в Лондон. Но пока не долетел.

Собственно, вот к этому сообщению мне и добавить нечего 

https://russian.rt.com/russia/news/676922-samolyot-posadka-sheremetevo 

Удачно, что мне никуда пересаживаться не надо было, лечу я именно в Лондон. А поскольку дела там начинаются только завтра, то никаких изменений в мои планы это происшествие не внесло.

Ой, нет, извините — вспомнил; мне есть, что добавить. Нынче Аэрофлот все свои самолеты называет в честь разных выдающихся российских граждан. Я уже летал на Шишкине, Набокове, Левитане, Туполеве, Шаляпине и прочих разных уважаемых гражданах. А тут обнаружил, то сегодня полечу на ... Михалкове!!!

Это точно у меня было впервые — я бы запомнил.

И что ж вы думаете? Сергей Владимирович Михалков, наш главный гимнюк, и самолетом оказался ровно таким же, каким был поэтом!

Подумываю о написании стихотворения «Товарищу Михалкову, халтурному самолету и поэту»...

Очередное упражнение на тему "а если бы это было у нас?"

Представьте себе, что какой-нибудь условный быков/зыгарь/навальный/венедиктов/латынина/пархоменко/далеевезде написал и издал книгу. Это нетрудно себе представить.

Представьте себе также, что книга эта целиком посвящена критике — чтоб не сказать гневному разоблачению — внешней политики России. Ну, там, крымнаш, куча невидимых русских танков в Донбассе, беззаконное присутствие нашей армии в Сирии с тысячами скрываемых русских жертв, ФСБ взрывает Россию и всё вот это вот. Тоже легко воображается, да?

Автор эту книгу собирается торжественно представить в каком-нибудь известном московском книжном магазине — например, «Библио-глобусе». Встреча с читателями, раздача автографов, ответы на вопросы. Тоже обычное дело, правда?

И тут происходит облом. Презентация книги, давно назначенная и с магазином согласованная, читателями страстно ожидаемая, внезапно отменяется — буквально накануне, за день до назначенной даты.  Администрация мямлит что-то невразумительное насчет «соображений безопасности, а также вопросов к содержанию книги».

Вы ведь хорошо себе представляете — если, конечно, некая элементарная честность, хотя бы перед собой, не была окончательно вытеснена в вашем интеллигентном сознании бессмертным лозунгом «вывсёврети» — какой крик поднялся бы по этому поводу в либеральных рукопожатных СМИ?

А теперь, как всегда — обещанное разоблачение, в точности по заветам булгаковского героя.

Collapse )

Немцы и годовщина снятия блокады

          Совершенно не понимаю массового возбуждения, возникшего в связи с публикацией назидательной статьи прогрессивной немецкой журналистки в "Зюддойче Цайтунг" о том, как неправильно эти дикие русские отмечают день прорыва ленинградской блокады.
          Возмущение - понимаю. А вот это возбуждение с оттенком удивления - нет. Что ж тут удивительного-то?
          Я уже много раз тут писал, что у нас сложилось совершенно искаженное представление о "покаянии немецкого народа".
          Просто почитайте тех писателей, которые, как нам объясняли много лет, стали в послевоенные годы "совестью нации" и отразили в своих произведениях это самое покаяние. Которых в истории немецкой литературы называют иногда представителями "литературы "часа ноль". Рихтера, Борхерта, Андерша, Айха, Бёлля, Грасса, Бахманн (двое из них получили Нобелевки по литературе, кстати). Только почитайте их непредвзято, не пытаясь искусственно вычитать в них то, что вам продуманно рассказала о них немецкая послевоенная пропаганда (а также бездумно повторила пропаганда советская).
          Вы сильно удивитесь. По большому счету, вы там найдете рефлексию и покаяние исключительно по поводу двух совершенных нацистами преступлений. Огромных, страшных преступлений. Но всего двух.
          Первое. Эти гады каким-то непонятным образом запудрили мозги великому немецкому народу, что привело к огромным жертвам среди немецкого населения и неимоверному ущербу, нанесенному блестящей немецкой экономике и великой немецкой культуре.
          Второе. Эти мерзавцы устроили варварское, незаконное, а главное - совершенно нерациональное преследование евреев. Причем начали-то с наших, исконно немецких евреев, которые жили в стране давно, соблюдали ее законы и Германии приносили большую пользу. Ну, и евреев в прочих странах тоже пожгли немало, что тоже, конечно, ужасно.
          Вот эти два главных тезиса,  связанных с темой покаяния, немцы всех послевоенных поколений и усваивают, читая эту литературу и разбирая её на уроках в школах.
          Про то, как надо правильно понимать дневник еврейской девушки Анны Франк, а также пьесу Гюнтера Айха "Девушки из Витербо" (аналогичного содержания), и как надо по этому поводу ужасаться, знает каждый средний немец. Про то, как немецкие солдаты заживо сжигали целые белорусские деревни, а равно и про дневник Тани Савичевой, средний немец вообще не в курсе.
          Немецкая журналистка Зильке Бигальке совершенно точно выразила настроение этого среднего немца.
          Вызывает ли это омерзение? Конечно. Но только сама Бигальке здесь совершенно не при чем. Я бы даже сказал, что в известном смысле её стоит поблагодарить - за то, что напомнила нам о некоторых вещах.

Борьба с онанизмом по Онищенко

Что-то он скромно как-то выступил... непоследовательно... не довел дело до привычного и милого сердцу депутатов результата, т.е. до принятия специального закона о запрете пропаганды онанизма.

Действительно, ну какое может быть будущее у России, когда любой человек сегодня может свободно читать Руссо, Хемингуэя, Джойса, где описывается упомянутый процесс? Или даже смотреть «Амаркорд» Феллини?

Надо немедленно запретить их всех к чертовой матери — за распространение упомянутых онанистических материалов сажать лет на 5, еще лучше — на 8. За чтение и просмотр, так и быть, ограничиться двумя. И тогда в стране сразу наступит благодать и торжество нравственности. 

Хе-хе-хе...


Вот я огорчился-то...

"Назначенный на вечер 8 августа концерт лауреата Нобелевской премии по литературе Светланы Алексиевич отменили, так как в адрес организаторов поступали угрозы.

Об этом сообщает корреспондент ТАЙМЕРА из Зелёного театра, где должно было состояться выступление.
Алексиевич известна своей поддержкой Украины в конфликте с Россией и осуждением «агрессивного мира Берии, Сталина, Путина и Шойгу».
...
Однако даже активная антипутинская позиция Алексиевич ей не помогла. Писательнице припомнили её заявления о том, что украинцы участвовали в карательных формированиях Третьего Рейха, действовавших на территории её родной Белоруссии.
«Каратели, которые работали на территории Белоруссии, они были все из Украины. И больше того, не только в Литве, там, Латвии уничтожили, сами уничтожили евреев еще до того, как успели прийти немцы. Но это было и на Украине», — заявила Алексиевич во время одного из выступлений в США.
За это Алексиевич обвинили в разжигании ненависти и даже внесли на интернет-ресурс «Миротворец». По словам администрации Зелёного театра, представители радикальных группировок угрожали им неприятностями в случае, если писательница выступит в Одессе."

http://timer-odessa.net/news/vistuplenie_laureata_nobelevskoy_premii_po_literature_v_odesse_otmenili_iz_za_ugroz_natsionalistov_685.html

Не стану притворяться, что не хочу произнести любимое:
-  Хе-хе-хе...
Ugly boy from Firenza

Умер Анатолий Алексин

     Во времена, которых большинство моих читателей уже не помнит (поскольку тогда они были совсем маленькими, а скорее - еще и вовсе не родились), среди людей понимающих существовал такой термин: совпис. Термин этот родился в результате сокращения словосочетания "советский писатель" и имел выраженный пренебрежительный оттенок. Употреблялся он для обозначения не просто русскоязычного писателя, живущего в советской стране (других-то тогда почти и не было), а писателя именно и сугубо советского по натуре и духу творчества, притом обычно успешного - т.е. имевшего разные положенные писателю блага.
      "Советскость" была при этом главным квалифицирующим признаком. Скажем, никому и никогда не пришло бы в голову назвать совписом Булата Окуджаву, который ближе к концу жизни формально был вроде бы вполне признан властью: жил в неплохой квартире рядом с Проспектом Мира ("в Безбожном переулке хиреет мой талант"), регулярно издавался и даже получил главный атрибут советской писательской маститости - дачу в Переделкино.
     А вот переселившийся на днях в мир иной Анатолий Алексин был как раз типичным, стопроцентным совписом, признанным корифеем в категории "писатели для юношества". Писал в основном повести о борьбе хорошего с очень хорошим, иногда впадая в ересь и поднимая тему преодоления отдельных недостатков, но стараясь при этом максимально щадить чувства читателя. Правда, было одно исключение, уж не знаю откуда взявшееся - повесть "Безумная Евдокия", где мать ученицы за свое неправильное отношение к принципиальной учительнице, предъявлявшей к девочке свои строгие, но справедливые (т.е. советские по духу) требования, поплатилась-таки всерьез: лишилась рассудка. Но в основном герои жили в воображаемом советском мире, где в целом все было справедливо, честно и мудро, и не хватало лишь самой малости до достижения полной гармонии.
      Стилем Алексин обладал легким и бесцветным: глаз читателя скользил по строкам и абзацам, нигде не спотыкаясь и не застревая. После того, как книга была прочтена и закрыта, от нее в голове обычно ничего не оставалось, кроме названия, которое, кстати, тоже всегда было продуманно, стопроцентно советским (вспоминается особо выразительный заголовок повести о правильной дружбе мальчика и девочки - "Коля пишет Оле, Оля пишет Коле"). 
     Допускаю, впрочем, что на эти ощущения наложились мои личные особенности - я в возрасте 8-10 лет "мёл" книги тоннами, притом любые, не очень разбираясь в их качестве.
     Судьба его книг оказалась такой же, как и у всех прочих совписов: их нынче никто не издает и, полагаю, никто не читает - даже ветераны труда. А там ведь были мэтры и с несравненно более громкими титулами, чем у Алексина, что по идее должно было означать гораздо большую степень таланта. Забвение уравняло их всех. Сейчас трудно поверить, что главным русским писателем второй половины ХХ века практически официально был провозглашен Георгий Марков, которому аж дважды присуждали "гертруду" - звание Героя Соцтруда; больше, кажется, ни одному советскому деятелю из любого рода искусства такой чести не досталось. И кто сейчас их помнит - этих великих мастеров соцреализма, которых провозглашали классиками при жизни, издавали миллионными тиражам и изучали в рамках школьного курса?
     Забавно, кстати, что когда с некоторыми переменами в жизни страны животворный источник авторских гонораров иссяк, а возможность отъехать в дальние капиталистические края для постоянного проживания, наоборот, возникла, то этой возможностью многие певцы прекрасного социалистического настоящего с удовольствием воспользовались. Мне особенно нравится в этом смысле история Александра Межирова, автора канонического стихотворения "Коммунисты, вперед!", который, можно сказать, в известном смысле последовал собственному призыву и двинулся-таки вперед - правда, не в бой на врагов родины, а в Израиль, где и прожил свои последние годы. Алексин в начале 90-х отправился по тому же маршруту, а последние свои годы прожил в Люксембурге, где ныне и скончался. Можно предположить, что жил и умер он там в достаточном покое и комфорте, что может только радовать. Пусть земля ему будет пухом.
     Литературная жизнь Анатолия Алексина оказалась короче его долгой земной жизни. В конечном итоге, единственная причина, по которой мы помним его сегодня - это историческая фраза Михаила Светлова, который, собственно, ничего лично против него не имел, а использовал его имя исключительно в виде примера, объясняя, чем настоящая литература отличается от ненастоящей:
- Вот Шекспир пишет: "Входит призрак" - и я ему верю. Анатолий Алексин пишет: "В класс вошла учительница" - а я ему не верю".