Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Только мне кажется, что ролик "Пьяный московский гаишник" - натуральная, стопроцентная провокация?

Если вдруг кто-то не понимает, о чём речь, пропустив эту новость (хотя это было непросто), то я вот об этом

Collapse )

"Бег" в МХТ

Для своего первого спектакля в роли худрука Женовач выбрал вроде бы беспроигрышный вариант. Ну, скажем осторожнее: вариант, в котором шансов проиграть у него было меньше, чем во многих других. Сложности, которые сейчас испытывает новый главный режиссер МХТ, всем понятны (хотя мы, глядящие на процесс со стороны, скорее всего, не способны в полной мере оценить их масштаб и серьёзность). 

К тому же он уже когда-то ставил на этой сцене именно Булгакова — «Дни Турбиных», в качестве еще приглашенного режиссера (насколько удачно — вопрос другой). 

Дополнительные бонусы, которые заранее прикладывались к постановке — сценография от Александра Боровского (художника блестящего, да притом одинаково «своего» для театра и постановщика, т.е. в данной ситуации изначально «антиконфликтного») и свет от Дамира Исмагилова (полностью аналогичная история). К обоим, кстати, по спектаклю претензий быть не может. 

Боровский придумал красивую метафору в виде телеграфного столба с оборванными проводами, напоминающего одновременно и о петлях Хлудова, и о кладбище, и еще много разного; а также декорацию в виде не менее многозначного полустанка, прекрасно трансформирующуюся по ходу.  Исмагилов же световой партитурой идеально поддержал булгаковский замысел «снов», с которым постановщик спорить не стал; напротив, всячески поддержал её своей концепцией, вполне традиционной, без трапеций с голыми боярами — и спасибо ему за это, кстати.

Collapse )

"Человек из Подольска Сережа очень тупой" по пьесам Дмитрия Данилова в "Мастерской Брусникина"

Наши посещения театров вот уже много лет довольно надёжно описываются «законом парных случаев», только в несколько своеобразном варианте: жизнь показывает, что практически невозможно два раза подряд получить удовольствие от похода в театр. 

Интересно, что в обратную сторону этот закон почему-то работать не хочет: если спектакль оказался плохим, это вовсе не означает, что следующий будет хорошим. Зато вслед за хорошим почти всегда попадается плохой. С очень редкими исключениями.

Избежать этого не удается, даже когда идёшь на режиссера, которого уже знаешь и точно любишь, и на заведомо хорошую драматургию — вроде неожиданно провального «Самоубийцы» в постановке Женовача. Конечно, тут ещё сыграл свою роль высокий уровень ожиданий.

Collapse )

"Иранская конференция" в Театре Наций

Давно я не писал любительских рецензий. Начну прямо с главного: это очень хороший спектакль. Написать после этого сразу традиционную фразу «Всем смотреть непременно!» мешает одно: изрядно дорогие билеты, которые, прямо скажем, не всякий театрал себе может позволить. Призыв «всем смотреть» в такой ситуации звучал бы несколько двусмысленно и даже лицемерно.

Это — поймите только меня правильно, пожалуйста — ни в коем случае не жалоба. Театр Наций — заведение модное, что дает ему возможность устанавливать соответствующую ценовую планку. И кто бы из вас, господа присяжные заседатели, не воспользовался такой возможностью на месте Евгения Миронова? Тем более, что в данном случае слово «модное» употреблено в совершенно нейтральном смысле. Любое сходство с Ленкомом или «Современником» в этом смысле чисто случайно. Повторю ещё раз: спектакль очень хороший.

К тому же цена на билеты различается в зависимости от состава исполнителей. Нам, например, достался условный второй состав — такой вывод можно сделать из того, что билеты именно на этот день стоили немного дешевле, чем на другой. Но тут, как говорится в старой песне, «еще неизвестно, кому повезло». Единственный исполнитель, об отсутствии которого в этом составе я пожалел — это Ксения Раппопорт. Это не означает, что Марина Дровосекова была чем-то плоха — но на Раппопорт в этой роли я, конечно, хотел бы посмотреть. А больше сожалеть было совершенно не о чем. И даже, в некоторых случаях, наоборот.

Collapse )
Ugly boy from Firenza

"Бесприданница" у Крымова

          После непрерывных вариаций на чеховские темы - вот уже второй Островский. Естественно, сугубо "крымовский" Островский - не ведите на этот спектакль ребенка, которому эту пьесу надо "пройти" по школьной программе.
          Но при этом, пожалуй, постановка не вполне традиционно крымовская - в том смысле, что в ней сохранился довольно явный сюжетный каркас "Бесприданницы". Это не спектакль под условным названием "Игра в "Бесприданницу", на который заранее настраиваешься.
           На это восприятие работают и довольно много использованный оригинальный текст, и неожиданно (притом явно умышленно) реалистичные детали. Например, Кнуров (Константин Муханов) сыгран не просто отталкивающим, а отталкивающим предельно, явно, гротескно; он ходит глубоко согнувшись, практически на четвереньках, звеня палкой, и говорит сдавленным, почти замогильным голосом. Привыкнув к эстетике Крымова, ждешь, когда же в образе возникнет хоть какая-нибудь клоунада - но вот ее-то и нет. Зато есть его неожиданно подлинная, совершенно не бутафорская, безошибочно дорогая (в маленьком зале ошибиться трудно), очень купеческая шуба.
          По привычке ждешь, что Карандышев (Максим Маминов) будет Крымовым относительно традиционного образа, даже при сохранении текста, "размыт", снижен, растушован - а он, на удивление, оказывается вполне каноническим.
          "Крымистость" на этот раз представлена в основном традиционно изобретательной сценографией и столь же традиционными (но не повторяющимися, а совершенно новыми) "видеопридумками". Персонажи же, как никогда прежде, близки к прототипам. И Сергей Мелконян в роли Хариты Огудаловой на мой вкус совсем не смотрится вызовом - ну, просто в этот раз Мелконян представляет Огудалову; а в другой раз, помнится, представлял Пушкина - и что с того? на то ж он и актер, чтоб представлять, ведь так?
            А вообще-то "Бесприданница" - очередной спектакль, поставленный на Марию Смольникову. Тут даже добавлять что-то еще бессмысленно. Смольникова - абсолютно, уникально "крымовская" актриса; так же, как Крымов - уникально "смольниковский" режиссер.
            В современно русском театре я знаю только один пример, отдаленно напоминающий эту гармонию: пара Мирзоев - Суханов (который, кстати, сейчас сидит в Вахтангове без ролей - видимо, у них актеров такого уровня завались?). Но у Суханова есть, по крайней мере, прекрасные роли в кино. И у Синякиной (если возвращаться к Крымову) есть роли в кино.
            А Смольникова - великолепная актриса, которая, кажется, способна существовать только в пространстве и эстетике Крымова. Эта ситуация до боли напоминает картинку из прошлого, когда у отца Крымова, великого Анатолия Эфроса, тоже существовала муза - Ольга Яковлева. Поразительная актриса - но после того, как ушел Эфрос, она больше не сыграла ничего даже близко стоящего к той невероятной Альме Уайнмиллер из "Лета и дыма" на Бронной. Кстати, и Владимир Качан, который был в том спектакле ее партнером, сколько помню, никогда больше не достигал таких высот.
           Было бы очень интересно посмотреть Смольникову в другой режиссуре, в принципиально иной эстетике - просто чтобы  увидеть в ней какие-то другие грани. Но готов ли Крымов делиться своей музой с другими? И готова ли к таким жестким экспериментам сама Смольникова?
          
Ugly boy from Firenza

Атака попов - 4

          Новость о том, что Тихон, митрополит Новосибирский, обозвал балет "Щелкунчик" оккультным, а его титульного персонажа определил как "принца-оборотня", как выражаются нынче ленивые переводчики с английского, "сделала мой день".
          Предложение же того же благочестивого митрополита отныне на новогодние/рождественские праздники вместе отвратительного оккультного балета малоизвестного композитора Чайковского давать высокохудожественную оперу "Рождество" великого композитора Ираиды Сальниковой (созданную, чисто случайно, по заказу Новосибирской епархии) стало, тем же корявым переводческим языком выражаясь, натуральной "вишенкой на торте".
Ugly boy from Firenza

"Набукко" в Метрополитен-опера

          Пока модные оперные режиссеры наперебой объясняют, что "зритель хочет нового", и под этим соусом регулярно выдают невыразимую клюкву (вроде той ужасной постановки "Онегина", где на сцене были аккуратно воспроизведены все признаки "рюс" - медведь, балерина и даже космонавт), "Метрополитен" выдает одну за другой, как с конвейера, постановки в строго традиционном стиле: с декорациями, костюмами, строгим следованием либретто и партитуре. И постановки, что характерно, одна лучше другой. Не то, что ни одного провала - ни одной даже относительной неудачи!
          "Набукко", конечно, поставлен (точнее, возобновлен) прежде всего ради двух человек. Джеймса Ливайна - чтобы дать ему возможность снова (возможно, увы, напоследок) продирижировать из инвалидной коляски спектаклем, который он много лет назад ставил. И Пласидо Доминго, сохранившего совершенно уникальный для 75 лет голос, хотя и перешедшего при этом на баритоновый репертуар.
          Но главная звезда спектакля - однозначно Людмила Монастырская (Абигайль). Ну вот откуда на Украине берутся такие певицы, причем одна за другой? Нетребко, Дыка, Мельниченко, Перетятько - и вот еще одно потрясающее сопрано.
          Закарию поет Дмитрий Белосельский - который всем был бы хорош (голос сильный, с красивым тембром, плюс прекрасная актерская игра), если бы противный Верди не написал в нескольких местах этой партии ноты, которые в диапазоне российского баса, увы, отсутствуют - по крайней мере, брал он их или с трудом, или "грязно". Но все равно общее ощущение от него очень приятное. Тоже родом с Украины, кстати!
          Все остальные на соответствующем уровне - Джеми Бартон (мы ее раньше слышали в "Травиате"), Рассел Томас и прочие. И, конечно, бесподобные хор с оркестром. Словом - вечер сплошного, чистого, незамутненного удовольствия.
Ugly boy from Firenza

Премьера "Своими словами. "Мертвые Души". История подарка" в постановке Крымова

       Делюсь радостной новостью: Дмитрий Анатольевич Крымов вернулся. Настоящий, старый, подлинный. Крымовский. Безумно изобретательный. С невероятно точным ощущением границы: вот здесь еще допустимо пошутить; а если ступить еще на сантиметр дальше - там уже будет запретная зона, где или безвкусица, или кощунство, или просто не смешно...
          Имеет ли все это отношение к "Мертвым душам"? или Гоголю? или Пушкину? Проще всего было бы сказать: нет, конечно. И это будет неправдой.
          Имеет ли отношение к начальной музыкальной теме то, что вы услышите в результате развития импровизации на десятой минуте джазового джема? Конечно; оно все ведь именно из этой темы целиком и выросло - хотя непосредственно от темы в рисунке музыки к этому моменту уже вроде бы остались рожки на ножки.
          Лучшие (впрочем, почти все) спектакли Крымова - это как раз такие импровизации, где в получившейся музыке, которая замечательна и сама по себе, надо еще постоянно угадывать начальную заданную тему. И, как у каждого джазмена, разработки Крымова надо оценивать не только по их красоте, но еще и соблюдению верности этой теме - тому, что в джазе принято именовать ответственностью импровизаций. Иногда это соблюдение удается лучше, иногда - несколько хуже. В данном случае получилось практически безупречно.
          Если вы способны при этом также считывать щедро разбросанные по всей материи спектакля цитаты, намеки, аллюзии из разных источников - вы получите, конечно, еще больше удовольствия. Но если вы часть из этих деталей пропустите, или даже пропустите их все до единой - вы все равно получите удовольствие.
          Если только, впрочем, вы не принадлежите к когорте ревностных почитателей эстетики Богомолова/Боякова/Серебренникова/etc. Или, наоборот, не признаете исключительно стандарты сцены Малого театра. Тогда вам, возможно, вовсе не стоит ходить на спектакли Крымова - никакие - чтобы не грустить потом о потерянном вечере.

Ugly boy from Firenza

"Русское варенье" Улицкой в Московском театральном центре "Вишневый сад"

    Забрел в этот центр впервые, в видах разведки - случайно узнав, что причудливой архитекуры здание некоего театрального центра, которое довольно долго строилось на Садовом, рядом с Сухаревской, все-таки открылось.
      Стало быть, могу теперь доложить вам результаты проведенной рекогнисцировки, поскольку честно отсидел одно действие. Давайте по пунктам.
      Здание. Совершенно новое и специально для театра построенное, показалось не столько современным, сколько вычурным. Возможно, отчасти это  впечатление возникает из-за того, что оно не до конца еще обжито, но пока посетитель себя чувствует в нем неуютно. Отдельный вопрос - зачем в относительно небольшом по глубине зале было делать такую высокую сцену, что зрители в первых рядах партера вынуждены непрерывно задирать головы (если, конечно, хотят видеть лица артистов, а не их пятки)?
       Пьеса. Как всегда, по провальной постановке оценить текст не известной ранее пьесы было трудно. Я старался, глядя на сценическое действие, параллельно "очищать" текст Людмилы Улицкой от исполнения - и мне показалось, что пьеса вполне приличная, с разными хорошими находками. При этом она совершенно, что называется, "не моя", и второй раз я на нее не пойду ни в какой постановке (ну, разве что Крымов решит вдруг изменить Чехову, решившись на мезальянс с Улицкой).Но - еще раз - пьеса показалась хорошей, и любителям антреприз "а-ля Трушкин" могу ее рекомендовать. Но, конечно, не в постановке Николая Попкова. И не в центре "Вишневый сад" под руководством Александра Вилькина.
      Постановка. Как уже понятно из предыдущего абзаца, провальная. Вернее... как бы это сказать поточнее... ну, наверное, ближе всего к желаемому будет формулировка "провинциальная" - причем в совершенно определенном смысле слова.
      Мои постоянные читатели, надеюсь, хорошо знают, насколько я не люблю столичный снобизм в любых его проявлениях. Поэтому может мне поверить:  "провинциальность" в данном случае - термин не географический, а чисто стилистический. Нечто, лежащее на пересечении замшелости, убогости, неизобретательности, наигранности, отсутствия вкуса etc. etc. Содержащиеся в программке совершенно неприличные славословия в адрес художественного руководителя театра Александра Вилькина делают упомянутое ощущение уже совершенно полным - по известному методу контрастов, когда творец весь в белом (виртуально), а театр весь в ... ну, все помнят, в чем.
      Можно теоретически предположить, что именно режиссер Николай Попков в этом театре - печальное исключение, а все остальные спектаклив репертуаре  ( а они поставлены исключительно самим Александром Вилькиным) выглядят совсем иначе. Но поверить в это, с учетом всех описанных выше и ниже обстоятельств, непросто.
      Актеры. Судить актеров по плохой постановке, конечно, не очень справедливо. Чулпан Хаматова бриллиантом блестит даже в режиссуре Романа Феодори - но театр не может состоять из сплошных хаматовых. Здесь их явно не наблюдается. Каких-то откровенных провалов тоже нет. Все примерно одинаково: очень "по-актерски", и все в той же провинциальной, в плохом смысле слова, стилистике.
      Тут и остановлюсь - тем более, что я, слава богу, написанием рецензий на хлеб себе не зарабатываю, и досматривать плохие спектакли не обязан. Ну, вот и не стал. И если кто-то будет утверждать, что в этом спектакле второе и третье действие, в отличие от первого, гениальны - заранее соглашусь, что в этой жизни все возможно. Однако смотреть второй раз не пойду - ни бесплатно, ни даже если мне приплатят. Идти-то придется с начала, т.е. опять с первого действия, а второй раз я этого зрелища не вынесу.
Ugly boy from Firenza

"Епифанские шлюзы" в театре-студии Табакова

          Есть в теме инсценировки прозы такая весьма странная и практически неуловимая субстанция - то, что называется атмосферой, духом, воздухом большого писателя. Причем она, эта субстанция, возникает (или не возникает) в постановках вне прямой связи с тем, как они сделаны в чисто профессиональном отношении.
          Идеал - это прекрасно поставленный и сыгранный спектакль, в котором к тому же присутствует и тот самый пресловутый подлинный авторский воздух. Достоевского, как в "Кроткой" Додина. Лескова, как в "Захудалом роде" Женовача. И т.д.
          А бывает, что и спектакль вроде бы неплох, да только к автору оригинала, по которому поставлен, не имеет прямого отношения. Можно было бы сравнить его с комиксом (нынешним источником знаний о содержании "Войны и мира", "Братьев Карамазовых" и прочей классики для значительной части школьников) - но это вроде получается как-то обидно, причем незаслуженно обидно. Назвать это культуртрегерством, культпросветом? По сути верно, но тоже звучит уничижительно - а задачи такой вовсе не ставится. Так что лучше не стану его никак называть, это направление, и сравнивать тоже не буду ни с чем.
          "Епифанские шлюзы" в постановке Марины Брусникиной - спектакль, на который вы смело можете отправить ребенка возраста 14-16 лет, не опасаясь испортить ему вкус. Молодой человек приобщится к вполне качественному театру, а заодно получит представление и о биографии писателя Платонова, и о содержании его конкретной повести. Сыграно все добросовестно - без актерских открытий и без провалов. А хорошо истоптанный, но вовсе не ставший от этого плохим режиссерский ход - класс, в котором ученики разыгрывают повесть из школьной программы - делает спектакль особенно комфортным для восприятия именно школьниками, которые с удовольствием считывают понятные им смысловые маркеры.
          Не надо только надеяться найти в этом спектакле то, чего в нем нет - удивительного, невероятного, неповторимого мира, существующего в пространстве писателя Платонова. Его там нет - и похоже, что его присутствие в ткани спектакля изначально не входило в планы постановщика.
          Словом, по моей классификации этот спектакль из серии - "смотреть - не стыдно, местами - интересно, а если послать туда молодого человека - то даже ему и полезно". Можно сказать, если совсем коротко, что мы не разочаровались. Но, правда, и не очаровались. А там - сами смотрите, стоит ли вам на это идти.

          PS Стены фойе театра-студии Олега Табакова завешаны восторженными высказываниями разных выдающихся людей об Олеге Табакове. Это выглядит настолько необычно, что на какой-то момент у меня даже мелькнула шальная мысль: может, я пропустил какую-то сегодняшнюю новость, и это изобилие - срочная реакция знаменитых людей на некое грустное событие, каковое с каждым из нас неминуемо произойдет? К счастью, оказалось, что ничего такого пока не произошло, а увешивание стен своего театра комплиментами себе - просто такой способ их немного украсить. Ну, каждый находит свой способ украсить свои стены, ничего особенного, это исключительно дело вкуса... :)
          PPS На самом деле это, конечно, грустно.